Studio KO. Французский минимализм

/, Дизайн/Studio KO. Французский минимализм

Studio KO. Французский минимализм

Дом владельцев архитектурной студии Studio KO Карла Фурнье (Karl Fournier) и Оливье Марти (Olivier Marty) находится в получасе езды на юго-восток от Марракеша. С приближением к нему пейзаж постепенно пустеет, редкие хижины исчезают. Грунтовая дорога поднимается к Атласским горам и проходит вдоль скрытого оазиса. Вскоре появляются обожженные глинобитные стены пустой деревни. Место не имеет названия, просто километр 33.

Studio KO - Karl Fournier Olivier Marty
Оливье Марти (слева) и Карл Фурнье

Французы, основавшие Студио КО (K — Карл , O — Оливье), работают как неделимая единица. Оливье 44 года, Карлу — 49. Марти — рисовальщик, Фурнье — мечтатель. «У Оливье есть тенденция добавлять вещи, и я слежу за ним и вычитаю», — говорит Фурнье. «В итоге все, что мы делаем, — добавляет он, — Становится музыкальной партитурой для фортепиано в четыре руки».

Марокканский ретрит

ваби саби дизайн

Фурнье описывает стиль дома как «анти-вау». Несколько комнат с низкими потолками разбросаны вокруг внутреннего двора. Где-то стоят горшки с кактусами и кустарниками, где-то тенистый уголок с низким диваном или обеденным столом, куда не проникает пронзительное полуденное солнце. За глинобитными стенами с крошечными окошками находятся шесть спален — их можно отличить от скромно обставленных гостиных по простым кроватям и деревянным палочкам для одежды, подвешенным к потолку. Потолки укреплены балками из пальмы и эвкалипта или геометрически кессонированы деревянными прутьями в традиционной Южно-марокканской технике под названием «tataoui». В одной из комнат они ярко окрашены в красочном берберском стиле. На тесной кухне Фатима, экономка, готовит на примитивной плите.

И одна крошечная ванная. «В начале, когда мы организовывали пространство, мы рефлекторно проектировали ванную комнату на каждую спальню, — говорит Фурнье. — Представляешь, какой это был бы расход воды? Больше, чем потребляет вся деревня! Это не нормально».

Чтобы отключиться по выходным, Фурнье и Марти часто прилетают сюда из Парижа , где они живут и находится штаб-квартира их фирмы. Здесь нет Wi-Fi, и, как замечает Фурнье, мобильные телефоны здесь не работают.

studio-KO-Marrakech_08.jpg

Раздвоение Studio KO

По словам Марти, с самого начала работы Studio KO демонстрировали своего рода раздвоение личности. Частные виллы, ядро архитектурной практики Studio KO, предлагают красноречивые, но простые диалоги с уединенным, иногда недоступным окружением. Трудно представить, что этот подход исходит с той же чертежной доски, что и дизайн интерьеров для отелей и ресторанов, который может быть эффектным, игривой и великолепно наполненным («Дизайн интерьера — это то, на чем держится свет, — говорит Фурнье. — Чистая архитектура — заведомо убыточный бизнес».

Проекты Studio KO становятся более известными, и «раздвоение» растет. С одной стороны, скромный шедевр музея Ива Сен-Лорана в Марракеше; с другой — китч отеля Chiltern Firehouse в Лондоне.

ваби саби дизайн
Villa DL. Morocco. 2014

Чтобы понять общую эстетику, необходимо почувствовать основные принципы, используемые в жилище на 33 километре:

  • предпочтение местным материалам. Чем беднее и грубее, тем лучше (некоторые из дождевых желобов в доме сделаны из жестяных банок, а дверные петли вырезаны из старых шин);
  • отказ добавить какие-либо собственные расцветки;
  • непоколебимая верность физическому и социальному содержанию структуры. Один потенциальный клиент Studio KO (известный итальянский магнат моды) потребовал традиционный марокканский риад на большом участке земли. «Риады были спроектированы для тесной городской жизни, поэтому идея автономного риада абсурдна», -говорит Фурнье. Студия KO отказала ему.

Это дает представление о том, как работает Studio KO — каждый проект несет отпечаток своих обстоятельств, поэтому не всегда сходство заметно сразу. «Мы всегда стараемся адаптировать проект к его месту, — говорит Фурнье. — Если и есть общая нить, то это естественный свет, который становится своего рода нематериальным строительным блоком». На вилле 2009 года в Тагадерте фасады из глиняного раствора практически исчезают в окружающей пустыне, оживая, когда солнце проходит над головой, меняя цвет. В доме 2014 года в Сен-Бриак-сюр-Мер тем временем, бетон сочетается с черным деревом. Ни один архитектор не отказывается от слова «минимализм», но их сложная версия сформирована руками, и это не путь к совершенству. «Речь идет не о стирании человеческого прикосновения, а о выделении его, — поясняет Фурнье. — Несовершенство — это часть процесса. Это наш язык, но вы можете распознать его, только если вы его чувствуете».

В подходе видна схожесть взглядов с их земляком Арно Заннье, создавшим великолепный шале в стиле ваби-саби во Франции и минималистичные бунгало в Камбодже. И хотя дуэт прямо не говорит об этом, но принципы, которыми они руководствуются полностью соответствуют эстетике ваби-саби, которой вдохновляется еще один знаменитый европеец — Аксель Вервордт.

«Подлинность и глубокие корни, вот что их характеризует, — рассказывает Жан-Луи Фроман, влиятельный французский куратор, который встретил Карла и Оливье в Марракеше много лет назад и оказал сильное влияние на их мировоззрение. — Большая часть архитектуры сегодня показная, есть соблазн сделать памятники кому-то или какому-то бренду. Они же стремятся к обратному. Даже музей YSL настолько хорошо интегрирован со своим окружением, что, кажется, скользит по улице».

Фроман отмечает, что их дом — это не столько дом, сколько гигантская молитвенная скамья. Но было бы неправильно называть радикальную простоту дома монашеской. Место теплое, это поощряет легкую жизнь и свободу от ежедневной суеты. Абсолютное одиночество, бескрайнее пустынное небо, медленное движение солнца и теней в ответ, все это непосредственно входит в жизнь дома.

ваби саби стиль

«Наше участие здесь минимально. Это больше похоже на почтение к такой жизни, чем на манифест архитектуры Studio KO, — говорит Карл. — Но это все равно становится своего рода манифестом».

Упражнения в стиле

Но это не тот манифест, который поклонники Studio KO легко узнали бы в знаменитом вкладе дуэта в Chiltern Firehouse. В 2014 году они помогли преобразовать готическую пожарную станцию 1889 года в отель для Андре Балаза. Утопающий в плетеном ситце с цветочным рисунком и пальмах в горшках, он близок к пародии на сумасбродную английскую аристократию. Задумывая проект, Фурнье и Марти придумали предысторию и построили вокруг нее декор с безумной мономанией фильма «Отель «Гранд Будапешт» Уэса Андерсона. Марти называет подобные заказы «упражнением стиля», в честь классической работы Раймона Кено, в которой он рассказывает одну и ту же историю 99 разными способами. Это формальная уловка, которую обожают французы.

studio-KO-Chiltern-firehouse-01.jpg
Chiltern Firehouse. 2014

«Чилтерн — это история великой и благородной английской семьи, которая разорена и вынуждена все бросить, — рассказывает Марти. — Им достается старая пожарную станция, где они будут пытаться жить так, как раньше, хотя у них нет денег. Некоторые вещи, такие как цветочный ковер, почти уродливы сами по себе, но они идеальны вместе, поскольку это все часть истории».

Фурнье и Марти познакомились, когда учились архитектуре в парижской Школе изящных искусств и завязали отношения еще до того, как им обоим пришло в голову вместе заняться бизнесом. До этого их связывало, только то, что оба приехали из неблагополучных семей.

«Моя теория заключается в том, что наша карьера получилась из-за страданий в детстве, — говорит Фурнье. — Мы происходим из той же интеллектуальной среды, где люди никогда не думали о своем жизненном пространстве, комфорте или эстетике, только о базовой полезности. Это не было ужасно, просто неправильно».

Их первая поездка в начале 1990-х годов в Маррокко стала прозрением еще до ее завершения. Среди первых людей, которых они встретили, был Жан-Ноэль Шеффер, осевший в Марракеше француз, хозяин риада в медине (старой части города). Непоседа Шеффер и показал молодым архитекторам подлинную Марокко. «Именно благодаря Жану-Ноэлю мы полюбили эту землю, ее укрепленные речные деревни, касбы, свет, а затем и традиционные ремесленные приемы, которые оставались нетронутыми на протяжении веков», — рассказывает Фурнье.

Не менее важно и то, что Шеффер провел их вдоль бархатной веревки небольшой, но блестящей светской сцены Марракеша. Это было задолго до того, как вся Франция сделала Марракеш своей игровой площадкой в ​​пустыне, когда первые паломники, вероятно, имели имена, такие как Hermès and Agnelli. «Это была наша стартовая площадка, серия случайных встреч и дружеских отношений», — говорит Марти.

В 2004 году Фурнье и Марти построили свой первый дом, Villa D, серию кубов из самана с несколькими окнами, одновременно чужими и знакомыми. Они взяли землю, которую выкопали для бассейна и фундамента, смешали ее с мелом и построили весь дом из кирпичей. «Тогда это было просто невероятно», — говорит Фурнье.

В том же году они выполнили свое первое упражнение в стиле — L’Heure Bleue Palais, отель в марокканском приморском городе Эс-Сувейра соткан вокруг воображаемой жизни мирского еврейского купца, который когда-то владел им. Владелец Chiltern Firehouse Андре Балаз тогда впервые увидел, на что способна эта пара, когда остановился в этом отеле.

Тихий триумф Studio KO

Вскоре Фурнье и Марти встретились с Пьером Берже, светским львом Марракеша и партнером Ива Сен-Лорана. Они подружились после того, как Фурнье и Марти переделали старый колониальный дом Берже в Танжере. «Они не высокомерны, как некоторые другие архитекторы, которых я знаю», — отметил Берже. Они были рядом, но все же стало неожиданностью для всех, когда Пьер доверил свое наследие Карлу и Оливье — музей и культурный центр в память Ива Сен-Лорана. Они никогда раньше не проектировали общественные здания и никто не знал, готовы ли они к такому заказу. В мае 2017 года Фурнье и Марти передали ключи Берже на церемонии открытия в зале музея.

Marrakech_Museum

Музей Ива Сен-Лорана площадью 4 000 квадратных метров в Марракеше стал тихим триумфом. Здесь царит чистота линий, контрастные стены из терраццо, бетона и терракотового кирпича, и круглый центральный атриум под открытым небом. Марти сравнивает взаимодействие объемов с кубической скульптурой. Музей не является буквальным напоминанием, скажем, Le Smoking — культового женского смокинга Сен-Лорана. «Единственная реальная ссылка на Сен-Лорана — это слои кирпича, напоминающие плетение ткани. — говорит Марти. — Держу пари, будь он жив, то хотел бы что-то совсем иное, но, в конце концов, мне нравится думать, что ему бы это понравилось».

Это не музей

Всякий раз, когда Фурнье и Марти возвращались в Париж, Шеффер рассказывал им о своих приключениях в своих длинных литературных посланиях. В одном из них он писал о том, что натолкнулся на человека по имени Салек, который безуспешно пытался переправиться по реке со своим ослом. Шоффер помог ему перейти, и они подружились. Позже, Шеффер, Карл и Оливье часто собиралась в доме Салека на холмах за пределами Марракеша.

studio-KO-Marrakech_02.jpg

Несколько лет назад Салек уехал в Эль-Аюну, деревню в Сахаре, откуда был родом. «Нам было очень грустно видеть, как дом начинает разрушаться, потому что, вы знаете, эти дома с глинобитными стенами быстро разваливаются, если вы не поддерживаете их изо дня в день, — говорит Фурнье. — Мы решили взять его себе, чтобы спасти».

Фурнье, Марти и Шеффер арендовали дом на 99 лет (по марокканским законам они не могли купить его), и приступили к его восстановлению, что было непростой задачей. Салек и его семья жили в нескольких комнатах, роли которых менялись, когда мебель перемещалась по ним — спальня, столовая и гостиная.

Стены в большей части дома рушились.. Они восстановили их, используя обновленные традиционные методы. Теперь в стенах есть смесь грязи и мела, которая со временем укрепляет их. При этом они никогда не намеревались делать музей марокканского образа жизни. «Мы не будем притворяться, что мы марокканцы и так живем. — отмечает Фурнье. — Дом приспособлен к нашим вкусам и потребностям».

Наверное, Джорджия О’Кифф думала нечто похожее, приобретая свое знаменитое «Призрачное ранчо» — здание в стиле «Пуэбло» в Америке.

Так что же это за кросс-культурный гибрид, возникший за пределами как архитектуры Studio KO, так и ее работ по дизайну интерьера? Принцип, изложенный Марти, может применяться к подходу дуэта практически ко всему: «Дом — это отражение собственного окружения». Фурнье, добавляет: «Все вместе объединяет не стиль, а мироощущение».

по материалам сайтов wsj.com, architecturaldigest.com, trendland.com, studioko.fr

2019-07-18T11:53:19+03:0018 Июн, 2019|Теги: , , , |
Яндекс.Метрика